Гораций Квинт Флакк: послание к Пизонам
Послание к Пизонам, известное как Наука поэзии, - трактат римского поэта Горация о правилах стихотворного творчества. На странице можно прочитать текст трактата, который открывается сравнением плохого произведения с уродливой фигурой.
Содержание статьи
Гораций Квинт
Гораций Квинт
Наука поэзии
Квинт Гораций Флакк
Наука поэзии
Если бы женскую голову к шее коня живописец
Вздумал приставить и, разные члены собрав отовсюду,
Перьями их распестрил, чтоб прекрасная женщина сверху
Кончилась снизу уродливой рыбой, - смотря на такую
Выставку, други, могли ли бы вы удержаться от смеха?
Верьте, Пизоны! На эту картину должна быть похожа
Книга, в которой все мысли, как бред у больного горячкой.
Где голова, где нога - без согласия с целым составом!
Знаю: все смеют поэт с живописцем - и все им возможно,
10 Что захотят. Мы и сами не прочь от подобной свободы,
И другому готовы дозволить ее; но с условьем,
Чтобы дикие звери не были вместе с ручными,
Змеи в сообществе птиц, и с ягнятами лютые тигры!
К пышному, много собой обещавшему громко началу
Часто блистающий издали л_о_скут пришит пурпуровый,
Или описан Дианин алтарь, или резвый источник,
Вьющийся между цветущих лугов, или Рейн величавый,
Или цветистая радуга на небе мутно-дождливом.
Уместность изобразительных красок
Но у места ль она? Ты, быть может, умеешь прекрасно
20 Кипарис написать? Но к чему, где заказан разбитый
Бурей корабль с безнадежным пловцом? Ты работал амфору
И вертел ты, вертел колесо, - а сработалась кружка!
Знай же, художник, что нужны во всем простота и единство.
Большею частью, Пизоны, отец и достойные дети!
Мы, стихотворцы, бываем наружным обмануты блеском.
Кратким ли быть я хочу - выражаюсь темно, захочу ли
Нежным быть - слабым кажусь; быть высоким
впадаю в надутость!
Этот робеет и, бури страшась, пресмыкается долу;
Этот, любя чудеса, представляет в лесу нам дельфина,
30 Вепря плывущим в волнах! - И поверьте, не зная искусства,
Избежавши ошибки одной, подвергаешься большей!
Близко от школы Эмилия был же художник, умевший
Ногти и мягкие волосы в бронзе ваять превосходно.
В целом он был неудачен, обнять не умея единства.
Размышления автора о подобии в творчестве
Ежели я что пишу, не хотел бы ему быть подобным;
Так же как я не хочу с безобразным быть носом, имея
Черные очи или прекрасные черные кудри.
Всякий писатель предмет выбирай, соответственный силе;
Долго рассматривай, пробуй, как ношу, поднимут ли плечи.
40 Если кто выбрал предмет по себе, ни порядок ни ясность
Не оставят его: выражение будет свободно.
Порядок и прелесть композиции
Сила и прелесть порядка, я думаю, в том, чтоб писатель
Знал, чт_о_ где именно должно сказать, а все прочее - после,
Где что идет; чтоб поэмы творец знал, что взять, что откинуть,
Также чтоб был он не щедр на слова, но и скуп, и разборчив.
Если известное слово, искусным с другим сочетаньем,
Сделаешь новым - прекрасно! Но если и новым реченьем
Нужно, дотоль неизвестное нечто, назвать, - то придется
Слово такое найти, чтоб неслыхано было Цетегам.
50 Эту свободу, когда осторожен ты в выборе будешь,
Можно дозволить себе: выражение новое верно
Принято будет, когда источник его благозвучный
Греков прекрасный язык. Что римлянин Плавту дозволил,
Или Цецилию, - как запретить вам, Вергилий и Варий?..
Что ж упрекают меня, если вновь нахожу выраженья?
Энний с Катоном ведь новых вещей именами богато
Предков язык наделили; всегда дозволялось, и ныне
Тоже дозволили нам, и всегда дозволяемо будет
Новое слово ввести, современным клеймом обозначив.
60 Как листы на ветвях изменяются вместе с годами,
Прежние ж все облетят, - так слова в языке. Те, состарясь,
Вечное обновление слов
Гибнут, а новые, вновь народясь, расцветут и окрепнут.
Мы и все наше - дань смерти! Море ли, сжатое в пристань
(Подвиг достойный царя!), корабли охраняет от бури,
Или болото бесплодное, некогда годное веслам,
Грады соседние кормит, взрытое тяжкой сохою,
Или река переменит свой бег на удобный и лучший,
Прежде опасный для жатв: все, что смертно, то должно погибнуть!
Что ж, неужели честь слов и приятность их - вечно живущим?
70 Многие падшие вновь возродятся; другие же, ныне
Пользуясь честью, падут, лишь потребует властный обычай,
В воле которого все - и законы и правила речи!
Всем нам Гомер показал, какою описывать мерой
Грозные битвы, деянья царей и вождей знаменитых.
Прежде в неравных стихах заключалась лишь жалоба сердца,
После же чувства восторг и свершение сладких желаний!
Кто изобрел род элегий, в том спорят ученые люди,
Но и доныне их тяжба осталась еще нерешенной.
Яростный ямб изобрел Архилох, - и низкие сокки,
80 Вместе с высоким котурном, усвоили новую стопу.
К разговору способна, громка, как будто родилась
К действию жизни она, к одоленью народного шума.
Звонким же лиры струнам даровала бессмертная Муза
Славить богов и сынов их, борцов, увенчанных победой,
Бранных коней, и веселье вина, и заботы младые!
Оттенки поэмы и их соблюдение
Если в поэме я не могу наблюсти все оттенки,
Все ее краски, за что же меня называть и поэтом?
Разве не стыдно незнание? стыдно только учиться?
Комик находит трагический стих неприличным предмету;
90 Ужин Фиеста - равно недостойно рассказывать просто
Разговорным стихом, языком для комедии годным.
Каждой вещи прилично природой ей данное место!
Так раздраженный Хремет порицает безумного сына
Речью, исполненной силы; нередко и трагик печальный
Жалобы стон издает языком и простым и смиренным.
Так и Тел_е_ф и Пелей в изгнаньи и бедности оба,
Бросивши пышные речи, трогают жалобой сердце!
Нет! не довольно стихам красоты; но чтоб дух услаждали
100 И повсюду, куда ни захочет поэт, увлекали!
Лица людские смеются с смеющимся, с плачущим плачут.
Если ты хочешь, чтоб плакал и я, то сам будь растроган:
Только тогда и Телеф и Пелей, и несчастье их рода
Тронут меня; а иначе или засну я от скуки,
Или же стану смеяться. Печальные речи приличны
Лику печальному, грозному - гнев, а веселому - шутки;
Важные речи идут и к наружности важной и строгой:
Ибо так внутренне нас наперед устрояет природа
К переменам судьбы, чтоб мы все на лице выражали
110 Радует что, иль гневит, иль к земле нас печалию клонит,
Сердце ль щемит, иль душа свой восторг изливает словами!
Согласие речи с судьбой лица
Если ж с судьбою лица у поэта язык несогласен,
В Риме и всадник и пеший народ осмеют беспощадно!
В этом есть разница: Дав говорит, иль герой знаменитый,
Старец, иль муж, или юноша, жизнью цветущей кипящий,
Знатная родом матрона, или кормилица; также
Ассириец, колхидянин, пахарь, или разносчик,
Житель ли греческих Фив, или грек же - питомец Аргоса.
Следуй преданью, поэт, иль выдумывай с истиной сходно!
120 Если герой твой Ахилл, столь прославленный в песнях, - да будет
Пылок, не косен и скор, и во гневе своем непреклонен,
Кроме меча своего признавать не хотящий закона.
Гордой и лютой должна быть Медея; Ино - плачевна;
Ио - скиталица; мрачен - Орест; Иксион - вероломен.
Если вверяешь ты сцене что новое, если ты смеешь
Творческой силой лицо создавать, неизвестное прежде,
То старайся его до конца поддержать таковым же,
Как ты в начале его показал, с собою согласным.
Трудно, однако ж, дать общему личность, верней в Илиаде
130 Действие вновь отыскать, чем представить предмет незнакомый.
Общее будет по праву твоим, как скоро не будешь
Толпа и круг обычный
Вместе с бездарной толпой ты в круге обычном кружиться,
Если не будешь, идя по следам, подражателем робким,
Слово за словом вести, избежишь тесноты, из которой
Стыд да и самые правила выйти назад запрещают.
Бойся начать как циклический прежних времен стихотворец:
"Участь Приама пою и войну достославную Трои!"
Чем обещанье исполнить, разинувши рот столь широко?
Гора и мышонок во втором переводе
Мучило гору, а что родилось? смешной лишь мышонок!
140 Лучше стократ, кто не хочет начать ничего не по силам:
"Муза! скажи мне о муже, который, разрушивши Трою,
Многих людей города и обычаи в странствиях видел!"
Он не из пламени дыму хотел напустить, но из дыма
Пламень извлечь, чтобы в блеске чудесное взору представить:
Антифата и Сциллу, или с Циклопом Харибду!
Он не начнет Диомедов возврат с Мелеагоровой смерти,
Ни Троянской войны с двух яиц, порождения Леды.
Прямо он к делу спешит; повествуя знакомое, быстро
Мимо он тех происшествий внимающих слух увлекает;
150 Что воспевали другие, того украшать не возьмется;
Истину с басней смешает он так, сочетавши искусно,
Что началу средина, средине конец отвечает!
Слушай, чего я хочу и со мною народ наш желает:
Если ты хочешь, чтоб зритель с минуты паденья завесы
Слушал с вниманием, молча, до слова: "Бейте в ладоши",
То старайся всех возрастов нравы представить прилично,
Сходно с натурою, как изменяются люди с годами.
Мальчик, который уж знает значение слов и умеет
Твердо ступать по земле, - он ровесников любит и игры;
160 Вдруг он рассердится, вдруг и утихнет, и все ненадолго.
Юноша, коль от надзора наставника он уж свободен,
Любит коней и собак и зеленое Марсово поле;
Мягче он воска к пороку, не слушает добрых советов,
Медлен в полезном и горд, и сорит расточительно деньги;
Гораций Квинт
Наука поэзии
Квинт Гораций Флакк
Наука поэзии
Нежным быть - слабым кажусь; быть высоким
впадаю в надутость!
Черные очи или прекрасные черные кудри.
Не оставят его: выражение будет свободно.
Тронут меня; а иначе или засну я от скуки,
Ассириец, колхидянин, пахарь, или разносчик,
Наука поэзии
Нежным быть - слабым кажусь; быть высоким
впадаю в надутость!
Черные очи или прекрасные черные кудри.
Не оставят его: выражение будет свободно.
Тронут меня; а иначе или засну я от скуки,
Ассириец, колхидянин, пахарь, или разносчик,
Гораций
Послание к пизонцам ("Наука поэзии")
(19 -14 гг. до н.э.)
Что захотят. Мы и сами не прочь от подобной свободы,
Часто блистающий издали лоскут пришит пурпуровый,
Но у места ль они? Ты, быть может, умеешь прекрасно
Кипарис написать? Но к чему, где заказан разбитый
Нежным быть - слабым кажусь; быть высоким -
впадаю в надутость!
Вепря плывущим в волнах! - И поверьте, не зная искусства,
Черные очи или прекрасные черные кудри.
Если кто выбрал предмет по себе, ни порядок, ни ясность
Не оставят его: выражение будет свободно.
Знал, что где именно должен сказать, а все прочее - после,
Эту свободу, когда осторожен ты в выборе будешь,
Можно позволить себе: выражение новое верно
Как листы на ветвях изменяются вместе с годами,
Прежние ж все облетят, - так слова в языке.
Те, состарясь, гибнут, а новые, вновь народясь, расцветут и окрепнут.
Прежде опасный для жатв: все, что смертно, то должно
погибнуть!
Что ж, неужели честь слов и приятность их вечно живущи?
Многие падшие вновь возродятся; другие же, ныне
Но и доныне их тяжба осталась еще не решенной.
Вместе с высоким котурном, усвоили новую стопу.
Ужин Фиеста - равно недостойно рассказывать просто
Так и Телеф и Пелей в изгнаньи и бедности оба,
И повсюду, куда ни захочет поэт, увлекали!
Тронут меня; а иначе или засну я от скуки.
Радует что, иль гневит, иль к земле нас печалию клонит,
Если ж с судьбою лица у поэта язык не согласен,
Ассириец, колхидянин, пахарь или разносчик,
Если герой твой Ахилл, столь прославленный в песнях, -
Как ты вначале его показал, с собою согласным.
Действие вновь отыскать, чем представить предмет незнакомый.
Лучше стократ, кто не хочет начать ничего не по силам:
Антифата и Сциллу или с Циклопом Харибду!
Он не начнет Диомедов возврат с Мелеагровой смерти,
Что воспевали другие, того украшать не возьмется;
Текст печатается по изд.: Гораций К. Полн. собр. соч.- М. - Л., 1936.- С. 341 - 345.
Квинт Гораций Флакк
Наука поэзии
Нежным быть - слабым кажусь; быть высоким
впадаю в надутость!
Черные очи или прекрасные черные кудри.
Не оставят его: выражение будет свободно.
