Леонид Броневой в роли Мюллера: Верить нельзя никому
Многосерийный фильм о разведчике Максиме Исаеве остается одним из самых популярных советских фильмов. В статье рассказано о роли Леонида Броневого в образе Мюллера, о знаменитой фразе про доверие и приведены интересные факты о создании картины.
Содержание статьи
Многосерийная картина про советского разведчика Максима Исаева , внедрившегося в высшие сферы фашистского Третьего Рейха, до сих пор остается одним из самых популярных советских фильмов. Сразу же после выхода все 12 серий растащили на цитаты, а главные герои - Штирлиц , роль которого исполнил Вячеслав Тихонов , и группенфюрер СС Генрих Мюллер , которого сыграл Леонид Броневой , стали персонажами бесчисленных анекдотов. В день выхода легендарной картины на телеэкраны АиФ.ru вспомнил несколько известных цитат из нее.
1. - Из всех людей, живущих на земле, я больше всего люблю стариков и детей. (Штирлиц)
2. - Все они хотят быть похожи на фюрера. (Штирлиц)
3. - Все - ученые, писатели, артисты - по-своему невменяемы. К ним нужен особый подход. Потому что они живут своей, придуманной ими жизнью. (Штирлиц)
4. - Как это у Пушкина было? "Ай да Пушкин, ай да сукин сын!" Ай да Штирлиц! (Штирлиц)
5. - Для того чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию, не так ли? А учиться этому во время боя - обрекать себя на поражение. (Штирлиц)
6. - Штирлиц, а Вас я попрошу остаться. (Мюллер)
7. - Контрразведчик должен знать всегда, как никто другой, что верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе. Мне можно. (Мюллер)
8. - Ясность - это одна из форм полного тумана. (Мюллер)
9. - А я хоть раз в жизни кому-нибудь давал взбучку, а? Я старый, добрый человек, про которого распускают слухи. (Мюллер)
10. - Я люблю молчунов. Если друг - молчун, так это друг, а если враг, так это враг. Я уважаю их. (Мюллер)
11. - Это не ерунда, это совсем даже не ерунда, дружище Биттнер. (Мюллер)
12. - Мне лучше знать, с чего начинать! (Мюллер)
13. - В общем, дело тухлое, но постарайтесь его покопать. (Мюллер)
14. - От стариков все зло в этом мире. (Мюллер)
15. - Без прошлого нет будущего. (Радистка Кэт)
16. - Он спал глубоко и спокойно, но ровно через 20 минут он проснётся. Это тоже одна из привычек, выработанных годами. (Голос за кадром)
17. - Штирлиц никогда не торопил события. Выдержка, считал он, оборотная сторона стремительности. Все определяется пропорциями: искусство, разведка, любовь, политика. (Голос за кадром)
Да я тут начал вспоминать про свою практику, завел разговор про 100% гарантии. Получается будто агитирую мне верить. Вот только мои друзья, которые читают мой блог довольно давно знают. Я могу поговорить о женщинах. Придумать и рассказать забавный анекдот. Иногда несет меня и на тему ностальгии поболтать про СССР про 90-е годы и т.д. Вот только львиная доля моего общения в этом блоге именно ПОЛИТИКА!
Потому... Верить, в наше время, нельзя никому, даже себе. Мне - можно!
Почему спросите вы? Я уже не практикую и не собираюсь этого делать. Могу помочь друзьям (если ощущаю в себе силы подобное сделать, иногда мне кажется задача совсем не по силам) и делаю исключительно бесплатно для друзей. Ибо, как докладывает "разведка" некоторые блоги специализируются на психологии и зарабатывают на ней. Не собираюсь отнимать чей-то хлеб или чьих-то читателей. Я давно не психолог, а просто старый и больной человек. Скорее философ, что следит за жизнью, неудачник. Как сейчас модно говорить нищеброд. Денег не заработал и уже не заработаю. Карьеры не сделал, да и с личным счастьем... проблемы со здоровьем и нет его счастья и похоже не будет уже. Так что...
9 декабря 2017-го, на 89-м году жизни, скончался выдающийся артист театра и кино Леонид Броневой. Завершаем публикацию интервью, которое Дмитрий Гордон взял у Леонида Сергеевича в 2012 году. Часть III.
(Продолжение. Начало в № 3, в № 4)
"Брежнев позвонил Градовой и спросил: "А где Штирлиц?" - думал, они вместе живут..."
- Вернемся к Мюллеру: Всеволод Санаев, которого изначально планировали в этой роли снимать, насколько я знаю, сказал: "Я не могу, я...
- ...парторг "Мосфильма"...
- ...и остановились на вашей кандидатуре...
- Да, а потом мы куда-то с ним ехали, и он недоумевал: "Как же я так отказался?". - "Не поняли вы ничего, а я сразу понял: самая интересная роль".
Вы знали, что насто-ящий Мюллер ос-тал-ся жив и после вой-ны плотно сотрудничал с американцами?
- Ну, это слухи... Остался жив - да, но где бросил якорь, никто не знает (по одной из версий - в Ла-тинской Аме-рике, по другой - в США, по третьей - во-об-ще в СССР. - Д. Г. ), а какой замечательный текст сочинил Семенов! Которому, кстати, Госпремию РСФСР не дали: нам дали, а его даже в список не вставили - что за хамство?
А почему?
- Откуда я знаю? Человек был обижен до глубины души: посмотри, какое он произведение написал! Я просто одну сцену тебе напомню - с одноглазым Айс-маном, которого хорошо играл Куравлев, помнишь?
- Еще бы!
- Я говорю ему, что у Кальтен-бруннера "вырос огромный зуб на Штирлица". Айсман спрашивает: "На кого?". - "Да-да, на Штирлица. Единственный человек в разведке Шелленберга, к которому я отношусь с симпатией. Спокойный, не лизоблюд, без истерики и без показного рвения - не очень-то я верю тем, кто вертится вокруг начальства и выступает без нужды на наших партийных митингах: бездари, болтуны, бездельники, а этот молчун, я люблю молчунов. Если друг молчун, так это друг, а если враг, то это враг - я уважаю их, у них есть чему поучиться". Разве не замечательно? Это же музыка!
Дальше Айсман-Куравлев убеждает: "Я знаю Штирлица восемь лет, я с ним был в Испании, под Смоленском я видел его под бомбами - он высечен из кремня и стали", а я, то есть Мюллер, ему: "Что это вас на эпитеты потянуло? С усталости, а? Оставьте эпитеты нашим партийным бонзам, мы, сыщики, должны выражаться существительными и глаголами: "Он встретился", "Она сказала", "Он передал".
Потом еще один удивительный момент. "Что же делать?" - спрашиваю я у Айсмана. Он отвечает: "Я лично считаю, что нужно быть до конца честным перед самим собой - это определит все последующие действия и поступки", а Мюллер: "Действия и поступки - одно и то же".
- Характер какой!
- И в конце замечательно: "И запомните, что верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе. Мне - можно. Хе-хе-хе!".
- Класс!
- Вот, а Государственную премию СССР фильм не получил - только России. Спустя восемь лет больной Брежнев его посмотрел, заплакал - и дал Славе Тихонову "Золотую Звезду", нам с Табаковым Олегом Павловичем - по ордену Трудового Красного Знамени, остальным - ордена Дружбы народов.
Ну, "Золотую Звезду" он дал ему, потому что думал, что это на-стоящий разведчик Исаев, да?
- (Смеется ). Ну, перепутал. Позвонил Градовой и спросил: "А где Штирлиц?" - думал, они вместе живут.
Лично звонил Градовой?
- Ну да, да! "Это Брежнев", - представился, а она: "Перестаньте разыгрывать!" - и положила трубку. Последовал тут же второй звонок: "Это правда я, Леонид Иль-ич". - "Да?". Не верила, потому что его мно-гие изображали.
- Мне нервный тик Мюллера запомнился...
- Это получилось случайно - мне ворот мундира очень жал, потому все время вертел головой, и вдруг Лиознова говорит: "Давайте это утвердим - как нервную краску в особо сложных местах, например, когда Мюллер узнает, что Штирлиц - шпион".
- Классный момент!
- Да, получилось, но это внешняя деталь, а текст, повторюсь, какой замечательный! "Как только где-нибудь вместо "здравствуйте" произнесут "хайль" в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение. Вам сколько будет в 1965-м? Под 70. Счастливчик! Вы доживете и будете играть свою партию: 70 лет - возраст расцвета политиков, а мне будет под 80, поэтому меня волнуют ближайшие предстоящие 10 лет. Если вы хотите делать свою ставку, не опасаясь меня, а, наоборот, рассчитывая на меня, помните: Мюллер, шеф гес-тапо, - старый уставший человек, он хочет дожить свои годы где-нибудь на маленькой ферме с голубым бассейном, и ради этого я готов поиграть в активность. И еще. Конечно, этого не надо говорить Борману, но сами это запомните. Для того чтобы из Берлина перебраться на маленькую ферму в тропики, не следует торопиться. Многие шавки фюрера побегут отсюда очень скоро и попадутся, а вот когда в Берлине будет грохотать русская канонада и солдаты будут сражаться за каждый дом, отсюда можно будет уйти, не хлопая за собой дверью. Уйти и унести тайну золота партии, которая известна только Борману и фюреру, а когда фюрер уйдет в небытие (Тихонов с ужасом на меня смотрит. - Л. Б. ), надо быть очень полезным Борману: он тогда будет Монте-Кристо ХХ века, так что сейчас идет борьба выдержек, Штирлиц, а в подоплеке-то одна суть, одна - простая и понятная человеческая суть".
Кстати, когда Михаил Андреевич Суслов - второе в советском государстве лицо - на этот фильм напал, а его начальник Главного политуправления Советской Армии генерал Епишев поддержал, Андропов на-шу картину защитил очень резко, но те все равно победили: Госпремию СССР нам не дали. Андропов же главным консультантом Цвигуна назначил - замечательную личность. Ог-ром-ный че-ловек, странно ушедший из жизни...
- Очень стран-но! - за-стре-лил-ся, чтобы, как го-во-рят, не получить высшую меру за коррупцию в осо-бо крупных размерах.
- Суслов говорил: "Так, как этот Боровой, Броневой или кто он там, фашиста играть нельзя!".
Обаятельным делать, да?
- Добрым и так далее, а Анд-ро-пов: "Нет, именно таких играть надо - тогда мы показываем, что дрались с обаятельным, сильным и умным врагом и победили, а если будем немцев выставлять дураками, с кем же тогда мы сражались?".
"Медведев спросил: "Какие у вас просьбы и пожелания?". Я плечами пожал: "Никаких". Он удивился: "Как?". Я: "А что, все что-то клянчат, да?"
- Знаю, что "Семнадцать мгновений весны" был любимым фильмом Андропова, но, подписывая вместо больного Брежнева указ о награждении артис-тов, вашу фамилию он не вспомнил и написал просто: "Мюллер".
- Наверное, это все же не так, потому что когда Лиознова повезла ему на дачу три серии, она говорила, что Андропов мою фамилию слышал.
Отсутствие информации есть полная слепота - тот, кто не информирован, оказывается в очень плохом положении. Я долго не был информирован, что она на дачу к нему ездила, а Андропов посмотрел и сказал: "Это Плятт, это Евстигнеев, это Тихонов, а вот этот, похожий на Черчилля, тот, который Мюллер, кто? Броневой? Я знал в Киеве Броневого - я тогда учился, и человек с такой фамилией меня приютил. Два месяца жил у него, он меня кормил и поил - без него с голоду бы умер".
- Потрясающе!
- Это дядька мой был, а я и не знал! Та же история, как тогда, когда у Дмитрия Анатольевича Медведева в гостях побывал.
На 80-летие?
- Да, он пригласил меня в "Горки", и когда я об этом певице Долиной рассказал, она воскликнула: "Ты идиот!", потому что Медведев спросил: "Какие у вас просьбы и пожелания?", а я плечами пожал: "Никаких". Он удивился: "Как?". Я: "А что, все что-то клянчат, да?". - "Все!". - "Ну а мне ничего не надо". - "У вас дача есть?". - "Дачу, Дмитрий Анатольевич, у нас нормальный человек иметь не может - ее может иметь Путин, вы или Лужков". - "Почему?". - "Потому что у вас трехсменная охрана, по 50 автоматчиков, вертолеты - значит, дом не сожгут и не взорвут", а Галкин вон построил дачу, по глупости своей...
- В деревне Грязь...
- Да-да, и он получит в свое время, когда поддадут. Нельзя этого делать! - это возможно в Германии, во Франции, Англии, Америке, но не у нас.
Вы так Медведеву и объяснили?
- Да: у меня двухкомнатная, сказал, квартира, и мне ничего больше не нужно - он очень был удивлен.
- Впервые немец, причем высокопоставленный, в советском кино был таким чертовски обаятельным изображен - я знаю, что вам даже письма приходили: "Дедушка Мюллер, мы все очень хотим быть похожими на вас" - писали прибалтийские третьеклассники.
- Ну да, но советская власть была, как ты понимаешь, этим не очень довольна.
- Анекдотов много ходило - о Мюллере и Штирлице.
- И самый удачный из них: "Штирлиц выстрелил в Мюллера - пуля отскочила. "Броневой", - подумал Штирлиц". Коротенький такой, остроумный... Тихонов, кстати, их не любил. Я говорил: "Чего ты, Слава? - ты ж вроде с юмором. Анекдоты - это показатель народной любви: посмотри, о Чапаеве сколько". Нет, он их не воспринимал...
После "Семнадцати мгновений весны" на вас всенародная слава обрушилась - запоздавшая?
- Разумеется, но лучше поздно, чем никогда. Я же как стал артистом? Я когда-нибудь должен книгу написать, что ли: "Артист поневоле". Никуда же не брали, ну никуда! Хотел в дипломаты - закрыто, в военное училище - закрыто, в журналистику - закрыто. Куда можно? В театральный, но не в Москву - Школа-студия МХАТ меня тоже не ждет, поэтому только после Ташкента туда поступить попытался.
"Одна газета написала: "До чего после "Семнадцати мгновений" этот Броневой обнаглел! - не хочет даже по сцене ходить, ездит в коляске и раз лишь поднялся!"
Вы, тем не менее, ее, эту славу, ощущали, чувствовали сумасшедшую популярность?
- Наверное, да, потому что больше стал зарабатывать, но я гастролером в Мос-ков-с-ком областном театре драмы работал, и был директор такой замечательный - Тартаковский Исидор Михалыч: его сын сейчас директор "Московской оперетты". Пригласил меня "Три минуты Мартина Гроу" играть, я изображал инвалида в коляске и только в конце вставал, так одна газета написала: "До чего после "Семнадцати мгновений" этот Броневой обнаглел! - не хочет даже по сцене ходить, ездит в коляске и раз лишь поднялся!".
Однажды я говорю: "Исидор Михалыч, у меня к вам вопрос. Объясните мне: в Театре на Малой Бронной я играю до 30 спектаклей в месяц, иногда по три в день - утром, днем и вечером, и 98 рублей получаю, а у вас исполняю в колясочке эту легкую роль - и за один спектакль 69 рублей 75 копеек вы мне платите. Пять спектаклей - 300 рублей: сумасшедшие деньги! Почему?". Тартаковский ответил: "Вы знаете, я вам советую больше никому никогда этот вопрос не задавать. Получаете? Налог платите? Ну и все!".
- Вы однажды признались, что истоков популярности роли Мюллера в "Семнадцати мгновениях" не понимаете...
- ...до сих пор. Я не пытался специально играть - специально же нельзя сыграть обаятельного: я шел по тексту. Какая замечательная фраза там еще есть! В монологе мой герой говорит: "Тем, кому сегодня 10, мы не нужны: они не простят нам голода и бомбежек, а вот те, что сейчас еще ничего не смыслят, они будут говорить о нас, как о легенде, а легенду надо подкармливать. Надо создавать тех сказочников, ко-торые переложат наши слова на иной лад - тот, которым будет жить человечество через 20 лет".
Сегодня этот фильм часто показывают - вы его смотрите?
- Нет, не могу больше! - и "Покровские ворота" тоже. Показывают, наверное, чтобы зритель возненавидел или потому, что больше транслировать нечего, но нельзя без конца "Иронию судьбы" крутить, "Семнадцать мгновений"...
- ..."Джентльменов удачи"...
- ..."Покровские ворота" - ну, хватит, создавайте что-нибудь новое.
Цветную версию вы видели?
- Безобразие! - но я Лиознову не обвиняю: ей заплатили, она нуждалась.
В раскрашенном виде лич-но вы стали луч--ше?
- Гораздо хуже. Один раз я вообще обратил внимание, что на экране красную повязку со свастикой "изучаю", а в это время идет текст - я его пропустил, к тому же там много документальных кадров, снятых на черно-белую пленку. Ну, "Зо-лушку" можно, наверное, делать цветной и яркой, а этот-то фильм зачем?
- В одном из интервью вы признались, что не прочь вернуться к Мюллеру еще раз...
- Нет, уже поздно.
Но раньше можно было?
- Говорят, никогда не надо возвращаться. Вот вернулся я в Киев - дома своего не нашел: ну что в этом хорошего? До сих пор не понимаю, куда он подевался.
Вы часто негодяев играли - почему?
- Такая морда.
Жирная, как сказал Эфрос?
- Нет, строй лица не положительный. Положительный - у Стриженова, Ледогорова, Кузнецова...
А тут - отрицательное обаяние, да?
- Наверное.
Актер - женская профессия?
- Да, профессия, в которой главная задача - понравиться зрителю, является женской. Мужчина не должен, не имеет права жить с задачей понравиться, это не его дело - поэтому ужасное ремесло, женское.
- Я очень люблю вашего Велюрова в "Покровских воротах" - вообще, по большому счету, потрясающий фильм, и с годами становится все лучше и лучше...
- ...да-да...
А какая роль в кино у вас любимая?
- Не знаю, трудно сказать. Все любимые: когда работаешь, любишь, а потом... Это как роды: родил - и потихоньку забыл, пустил в жизнь.
"Первая жена, Валя Блинова, умерла, и дочка осталась - четыре годика. Я не женился, пока институт она не закончила, чтоб не травмировать"
- Вы однажды признались: "Я был нищий, жил в коммуналке: только раскладушка и тараканы - все, что у меня было". Знаю, что вы даже в домино, чтобы прокормиться, играли...
- Да, на Тверском бульваре, чтобы выиграть рубль, но я не знал правила: если выиграл, ты обязан продолжать дальше, не имеешь права срываться. Молодой был, и объяснял старикам, что мне этот рубль очень нужен... У меня же первая жена, Валя Блинова, умерла, и дочка осталась - четыре годика. Я не женился, пока она институт не окончила, чтоб не травмировать, - что ты? - а с нынешней женой 47 лет живу, скоро будет полвека: она за-мечательная!
Нищета была жуткая?
- Ужасающая, но человек же ко всему привыкает, желудочек становится маленьким: крошку съешь - и на день хватает.
- Чтобы как-то выжить, вы, слышал, стихи узбекских поэтов переводили...
- Верно, и пару даже на высоком уровне были. Ну, не таком, как у того, кто Расула Гамзатова переводил, - я забыл, как его.
Наум Гребнев?
- Да-да, еврей такой старенький, жена у него художница - он перевел: "Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей...".
- Наум Гребнев.
- Какой перевод чудесный!
Как же вы с узбекского переводили? Знали язык?
- По подстрочнику - в том же ритме его перерабатывал. Кстати, когда студентом был, работал на радио диктором - телевидения еще не было. Я открывал эфир по-русски, а мой приятель, парнишка-узбек, по-узбекски, и однажды он не пришел, а пять минут седьмого - пора начинать! Прибежало начальство, спрашивает: "Вы по-узбекски открыть можете?". - "Надо потренироваться". - "Некогда, выходите в эфир!". Я сказал: "Хорошо". Знаешь, сколько с того времени прошло? Лет 65, и та фраза мне врезалась в память на всю жизнь.
Я включил и сказал (говорит сначала по-узбекски, а потом переводит по-русски ): "Говорит Ташкент, ташкентское время такое-то, передаем последние известия". Получил 12 рублей премии за то, что он опоздал, узбек мой молоденький, сказал ему: "Ну, ты меня хорошо подставил!". Он бы по-русски не смог, потому что с акцентом говорил, а я фразу, с которой обычно он начинал, запомнил.
"Никогда в шоу-бизнесе не был и уже не буду: терпеть не могу пустобрехство!"
- Говорят, у вас сложный характер, и в одном из интервью вы сказали: "Я рожден с ужасным чувством неуверенности в себе - я ненавижу свои глаза, свои руки, свое лицо". Вы самоед по натуре?
- Да, и хотя Захарова предупреждали: "Не надо его брать: тяжелый человек, ужасающий - с ним работать нельзя, это кошмар!", Марк Анатольевич упрямый и никогда не слушает, что ему говорят. Как Любимов, которого Высоцкого просили не брать: "Он же пьяница!". - "Ну, - он ответил, - еще один пьяница, кроме вас, будет, зато артист замечательный".
- Одним больше, одним меньше...
- Что-то подобное сказал обо мне Захаров и принял, спасибо ему большое, и хотя я сыграл у него очень мало, это не важно, сколько, - главное, что театр очень хо-роший. Уш-ли, к сожалению, Пельтцер, Леонов, Ларионов, Абдулов, Янковский... Кошмар! - но это не-об-ходимость, то есть не не-обходимость - от этого прос-то не денешься никуда (нервно закуривает ).
Эпоха ушла, правда?
- Уходит - сна-ряды рвутся уже рядом.
- Вы, насколько я знаю, нелюдимы и тусовок не любите...
- Ненавижу! Ни--когда в шоу-бизнесе не был и уже не буду: терпеть не могу пустобрехст-во! "У меня часы за 300 тысяч долларов". - "А у меня за 500 тысяч": ну и пошел ты к черту со своими часами! "Я за четыре тысячи евро купил шампанское" - ну и пей его, а я за 50 евро куплю и с удовольствием выпью. Не понимаю я этот шоу-бизнес и не хочу понимать.
- Вы однажды обмолвились: "Я не люблю людей милых"...
- Вечно улыбающихся не люблю. Есть такие, у которых улыбка с лица не сходит, и мне хочется спросить: "А какой же ты, если тебя разозлить? Наверное, страшнее, чем мрачный?". Не надо улыбаться специально. Да, я тяжелый, я в маму пошел: она нелегкой была, и я такой же, а если бываю глуп (кстати, иногда бываю, и очень), то это в отца, но талант и не очень сладкий характер - от мамы, я эту генетику чувствую.
- Деваться некуда...
- Да, и если вдруг скажут что-то не то, взрываюсь так!.. - а через пять минут думаю: "Что я наделал? Надо было тихо ответить, а я орал". Потом обязательно нужно прощения просить, извиняться, - так стыдно! - но с возрастом, к счастью, сил взрываться уже нет.
Несправед-ливости не переносите?
- Ну, она же на каждом шагу, так что приходится, Дима, переносить. Ты знаешь, Чехов людей не любил, и я его понимаю: он видел их до кишок и показывал такими, какие они есть, - беспомощными, много говорящими иногда.
- Пустыми...
- Ничего не говорящими. Толстой-то какой бессовестный, Лев Николаич! - прости меня, Господи! Один раз был у него Чехов в гостях, и он сказал ему: "Вам не надо писать пьесы, у вас ничего не получается", - и бедный Антон Палыч решил: "Больше писать не буду". Если бы не Немирович, который возразил: "Да что вы?! Только посмотрите: "Три сестры" (сначала они же в Александринке провалились. - Л. Б. ), "Вишневый сад"...
- ... "Чайка"...
- ... "Дядя Ваня", "Иванов"... Бог с вами!". Лев Николаич думал, что пьеса "Живой труп" лучше, что ли? Ничего подобного! Ты знаешь, что мне нравится у Толстого больше всего на свете, больше, чем "Война и мир"?
- "Власть тьмы", наверное.
- Нет, не люблю я патологическое... Ма--ленькая сказочка - "Лев и собачка": не читал?
- Нет.
- Ко льву маленькую собачку пустили - сначала она дико его боялась, а он смотрел на нее, мясо жрал, а через несколько дней стал оставлять мясо и ей. Потом она им стала командовать, и когда умерла, лев три дня не ел и тоже издох - вот такая короткая сказка, замечательная. В "Войне и мире" я начинаю путаться, "Анну Каренину" вообще не понимаю: что он хотел? Показать, что женщины - проститутки и что можно изменять мужу? Ну, хорошо, ты пожилого супруга не любишь, но он же видный политический деятель, ты хоть имя его пощади - что ж ты творишь? И в конце чего ты под поезд легла - что это такое? Не понимаю я поведения Анны и всегда на стороне Каренина.
Помните, какой был шикарный Каренин Гриценко?
- А какой он в спектакле "На золотом дне" был - ты видел?
- Он вообще гений, по-моему.
- Гений, гений! - но кончил в психиатрической больнице, бедняга. Залез в чужой холодильник, избили его, умер... Народный артист СССР, великий актер! - отчего такие финалы бывают ужасные?
- У Пельтцер вот тоже.
- С другой стороны, любой ведь финал сам по себе ужасен, каким бы он ни был. Выбросился ли из окна Белявский, или кто-то застрелился, или умер спокойно в своей постели - не важно: все равно жизнь не бесконечна, а смерть - ужасная штука. Я вот, когда у мамы на Байковом стоял, думал: как странно... Она, кстати, просила, чтобы ее сожгли, поэтому там только урна.
Я одному священнику вопрос задал: "Вот объясните мне - организм человека таков, что тоньше ни одной электроники нет: вены, артерии, капилляры, печень, кишечник, желчный, все это связано... Зачем такую изумительно сложную создавать машину, чтобы она прожила на этом свете одну минуту?". Он пояснил: "Ну, вообще-то Господь хотел сразу сделать человека бессмертным, но потом понял, что так нельзя: будет ужасно - для самого человека. Жить 500 лет? Ну, что вы, человек устанет...". Я вопрос ему задал: "А почему Господь Пушкина в 37 забрал, Лермонтова - в 26, Высоцкого - в 42, а Каганович, который убивал людей.
- Дожил почти до 100.
- Да, сидел и играл в домино? В чем дело? Это что, дьяволы побеждают?". - "Может быть, - сказал батюшка. - Против Господа мно-жество черных ангелов - видимо, иногда они берут верх". - "А что, Бог не вмешивается? Он ведь решает, сколько кому жить?". В общем, на все воп-росы священник ответить не мог, и больше я не допытывался.
"Под старость жизнь такая гадость. Борьба со смертью - сложная вещь"
- Вы очень интересно об Анне Карениной рассуждали, а я знаю, что женщины вас очень любили, но Людмила Сенчина рассказывала мне, что когда вы снимались с ней в постельной сцене в картине "Вооружен и очень опасен", чересчур были зажаты - на удивление (боялись, как отнесется к этой сцене супруга). Сенчина до сих пор не может понять, что с вами тогда происходило, по ее словам, даже -оператор вам предложил: "Леонид Сергеич, ну е-мое, вам показать, что ли?".
- Да не был я там зажат: брал ее за грудь как следует, когда нужно было.
Понравилось?
- Ну, большая грудь, хорошая, ложился на нее - по роли так было положено. Кстати, с Сенчиной мы чуть не разбились: там тарантасик был на дво-их, мы сели - и лошадь понесла. Я думал, конец: впереди стальной трос, где надо остановиться... Как я с той лошадью справился, не понимаю. Я испугался, Люда сидела справа, колясочка узенькая.
- Вам 85 лет: какое оно - ощущение возраста при такой ясности ума? Вот я с вами общаюсь - и восхищен, честно!..
- Ну, Пушкин же сказал: "Под старость жизнь такая гадость" - откуда он это в 27-28 лет знал? Чувствовал, наверное, по своему отцу видел, по матери, по дядьке, который забрал у него в долг все деньги и не отдал. Какое ощущение? Разумеется, не-лег-ко, работать все сложнее, но не работать в нашей стране нельзя. Может, если бы я в Голливуде снялся, обеспечен бы был так, что хотел бы - работал, не хотел - не работал, а у нас это невозможно.
А жить, Леонид Сергеевич, хочется? Усталости нет?
- Иногда есть, причем ужасная, но это не значит, что... Хочется, у меня замечательная жена, поэтому я так долго живу: она ухаживает за мной, как за ребенком.
- Ваши отец и мать, тем не менее, долгожителями были...
- И по законам генетики вы тоже долж-ны жить долго.
- Не обязательно: Саша Лазарев вон в 73 умер, а родители жили до 90 с лишним. Это не показатель, понимаешь?
- Я все-таки хочу, чтобы вы жили 120 лет, и искренне этого вам желаю...
- Талант - это чувство меры, значит, и в том, сколько жить, надо меру знать. Не нужно перебирать и в этом, потому что дотянуть до состояния, когда ты беспомощен и ничего не можешь, ужасно. Думаю, Белявский специально выбросился из окна.
- Мне тоже так кажется...
- Потому что он сильным был парнем, хотя и говорят, что жил на третьем этаже, а выпал почему-то с пятого и из коридора, где подоконник огромный... Не знаю, что это было, пускай расследуют...
Уходят, уходят, уходят... Олега Ивановича Янковского я очень любил. (Пауза ). Ты представляешь, за три дня до смерти он сел и составил список, кому хочет полмиллиона рублей дать - из своего фонда: Захарову, Броневому, Ярмольнику, Любшину... Там 10 человек было, с кем он работал, и вдова его Люда Зорина позвонила: "Вы не хотите причитающиеся вам деньги забрать?". - "Как "не хочу"? Сочту за честь! Когда же он это написал?". - "За три дня": это каким надо быть человеком, а? - зная, что умираешь, думать о других! На последней "Женитьбе" Янковский уже не мог стоять. Я говорил: "Олег Иваныч, сядьте, тут это не важно". - "Да?". - "Ну, конечно. Присядьте". Он сел...
(Грустно ). Борьба со смертью, Димочка, сложная вещь.
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Штирлиц, а Вас я попрошу остаться!
Никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу.
Сейчас верить нельзя никому. Даже себе. Мне можно.
Не зарывайтесь, Штирлиц! Не зарывайтесь!
Истинная арийка. Характер нордический, стойкий. Безукоризненно выполняет служебный долг.
Цитаты и фразы из фильма "Служебный роман"
Когда я пьяный, я буйный...
А идите вы в бухгалтерию!!!
А если он в шкаф не влезет?
- Впихнем!
У меня двое детей: мальчик... и мальчик!
И пошла, пошла!
Она не женщина, она директор.
- Блайзер - клубный пиджак.
Для "Дома культуры", что ли?
- Туда тоже можно.
Бубликов умер, а потом он не умер.
- Вера, вы все про всех знаете.
- Такая профессия.
Выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.
- А меня вообще сослали в бухгалтерию!
- Да на тебе пахать надо!
Бровь должна быть тоненькая-тоненькая, как ниточка. Удивленно приподнятая.
Где вы набрались этой пошлости! Вы ж виляете бедрами, как... непристойная женщина.
- Голову вперед! Грудь вперед!
- Грудь? Вы мне льстите, Вера.
- Вам все льстят.
Неудачные ноги, Людмила Прокофьевна, надо прятать.
Как вам моя прическа, м-м?
- Умереть - не встать!
Если сегодня еще кто-нибудь умрет или родится, я останусь без обеда.
- Мы вас любим... в глубине души. Где-то очень глубоко.
- Очень глубоко! Так глубоко, что я этого даже не замечаю!
Не бейте меня по голове! Это мое больное место!
У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать!
Статистика - это наука, она не терпит приблизительности.
Так я теперь буду выглядеть всегда!
Цитаты и фразы из фильма "Собачье сердце"
Господа все в Париже!
Отлезь, гнида!
Похабная квартирка...
- Не читайте до обеда советских газет.
- Гм... Но ведь других нет.
- Вот никаких и не читайте.
Абыр... абыр... абыр... абырвалг... абырвалг...
Делай загадочное лицо, дура!
Те мои пациенты, которых я заставлял читать "Правду", теряли в весе.
- Фамилию? Я согласен наследственную принять.
А именно?
- Шариков.
- Мы, управление нашего дома, пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома!
Кто на ком стоял?
Очень возможно, что бабушка моя согрешила с водолазом.
Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!
Бить будете, папаша?!
Я без пропитания оставаться не могу. Где же я буду харчеваться?
Вы его напрасно прелестным ругаете!
Что-то вы меня больно утесняете, папаша!
Я на своих 16-ти квадратных аршин сидел и сидеть буду!
Цитаты и фразы из фильма "Тот самый Мюнхгаузен"
Болтает?
- Молчит.
- Умный мальчик. Далеко пойдет.
Женись непременно. Попадется хорошая жена - станешь счастливым, плохая - станешь философом. Не знаю, что лучше.
- 32-е!
Мы разучились делать маленькие глупости. Мы перестали лазить в окно к любимым женщинам...
Где командующий?
- Командует.
Умное лицо - это еще не признак ума. Все глупости в мире совершаются именно с этим выражением лица... Улыбайтесь господа, улыбайтесь.
Часы пробили 2. Барон стрелял 3 раза. Стало быть - 5 часов!
Правды, деточка, вообще не бывает. Правда - это то, что в данный момент считается правдой.
Семь часов утра. Разгон облаков, установление хорошей погоды.
У меня был друг - он меня предал. У меня была любимая - она отреклась. Я улетаю налегке.
Чем же вы занимаетесь-то?
- Ничем. Живу.
Я старый больной человек, и у меня слабое сердце, мне врачи запретили волноваться.
Неужели вам обязательно нужно убить человека, чтоб понять, что он живой?!
А грудь?
Что грудь?
Оставляем на месте?
- Нет, берем с собой.
- Говорят ведь, юмор, он полезный. Шутка, мол, жизнь продлевает.
- Не всем. Тем, кто смеется, продлевает, а тому, кто острит, укорачивает.
Есть пары, созданные для любви, мы же были созданы для развода.
Цитаты и фразы из фильма "Формула любви"
Слово лечит, разговор мысль отгоняет.
И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, все умерли.
Не надо громких слов, они потрясают воздух, но не собеседника.
Кто ест мало, живёт долго, ибо ножом и вилкой роем мы могилу себе.
Жуткий город: девок нет, в карты никто не играет. Вчера в трактире украл серебряную ложку - никто даже не заметил: посчитали, что её вообще не было.
Подь сюды. Хочешь большой, но чистой любви?
- Да кто ж её не хочет...
Тогда приходи, как стемнеет, на сеновал. Придёшь?
- Отчего ж не прийти? Приду. Только уж и вы приходите. А то вон сударь тоже позвал, а опосля испугался.
- А она не одна придёт, она с кузнецом придёт.
С каким кузнецом? Не, нам кузнец не нужен. Что я, лошадь, что ли?
Билли! Заряжай!
- Джек! Что ты можешь сделать за деньги?
- За деньги... я могу сделать... всё!
Запомните, джентльмены: эту страну погубит коррупция.
Если женщина что-то просит, надо ей это обязательно дать. Иначе она возьмет это сама.
Сдается мне, джентльмены, что этот человек - не джентльмен!
