Валерий Медведев: Баранкин, будь человеком

Обновлено: 04.11.2026

Повесть Валерия Медведева рассказывает о школьнике Юре Баранкине, который не сразу понял, как важно и хорошо быть человеком. На странице размещен текст книги, начиная с первой части и события Позор на всю школу, и авторское вступление.

Как хорошо, что мы люди

Вы, конечно, согласны со мной? А вот школьник Юра Баранкин, про которого рассказывается в этой книжке, не сразу понял, как это важно и хорошо - быть человеком.

Мне очень нравится эта книжка, которую я читал ещё тогда, когда она была не книгой, а только лишь рукописью, настуканной на машинке. Я не был знаком с автором, фамилия и имя Валерия Медведева мне ничего ещё не говорили. Я не знал, молод он или стар, давно уже пишет или лишь вступает в литературу. Но чтение рукописи доставило мне огромное удовольствие. Я сразу почувствовал, что написал повесть литератор, наделённый надёжным дарованием, обладающий живым знанием ребят, верным вкусом и художественным тактом. Правда, я сначала был несколько озадачен. Как это так?.. Действуют в повести ребята, очень похожие на тех, которых я постоянно встречаю, всё случилось в наше время, когда мало кто верит в волшебные превращения... а герой вдруг, как говорится, за здорово живёшь, превращается в воробья. А потом в бабочку. А после...

Нет! Я не буду вам заранее пересказывать содержание весёлой, чудесной повести Валерия Медведева. Скажу только, что чем дальше вчитывался я, страница за страницей, в рукопись, тем больше она мне нравилась и тем убедительней для меня становилось всё, что в ней происходило. Автор заставил меня без всяких натяжек поверить в те чудеса, которые совершаются с его героями.

Так позвольте, значит, это сказка?! - скажут читатели.

А я сам не знаю... Может быть, и сказка. А вернее - очень правдивая сказочная повесть из жизни самых настоящих, не придуманных и не в тридевятом царстве, а рядом с нами живущих мальчишек. А если в этой повести и действует волшебник, то им является сам автор, молодой писатель Валерий Медведев. Это он искусно повернул к читателю некоторые обыкновенные, всем знакомые вещи, дела и случаи такой стороной, что всё засверкало по-новому, по-сказочному. А в волшебном свете сказки раскрылись вдруг многие немаловажные истины, которые не мешает постичь ребятам с самых малых лет. Например: как важно, как хорошо быть человеком! Привычное наставление старших, иной раз уже начинающее поднадоедать ребятам, неожиданно как бы раскрывает настежь двери, за которыми оживает подлинный смысл, заключённый в требовании: "Будь человеком!"

Возвращение к человеческому облику

И герои повести Медведева, после всех превращений вернувшись к обычной и нормальной для них человеческой форме существования, словно бы заново постигли, какое это счастье жить среди людей и самому быть человеком! Как хорошо иметь не крылья, не хвост, не четыре лапы, а две человеческие руки и десять пальцев, умеющих брать и давать, мастерить и драться, стискивать руку товарища и держать перо. Юра Баранкин вместе со своим приятелем по-новому возрадовались человеческим возможностям. Они, наверное, теперь поняли, почему в одном из своих произведений Алексей Максимович Горький, всей душой веривший в людей писатель, сказал: "Человек - это звучит гордо!"

Вот об этом, может быть, для ребят впервые так осознанном, гордом счастье быть человеком и свидетельствуют полные озорной выдумки и смешных историй похождения Юры Баранкина и его друга. И получилась у Медведева книга весёлая, жизнерадостная и человеколюбивая. Не побоюсь прибавить к этому, что за уморительно смешными злоключениями двух мальчишек читатель, если он не верхогляд, ощутит настоящую мудрость, почувствует серьёзную идею, я бы даже сказал - философию книги. А много ли весёлых и увлекающих ребят книг имеют свою философию, то есть глубокие мысли о жизни и месте человека в ней?

Не скрою, мне было приятно убедиться впоследствии, когда рукопись Валерия Медведева уже превратилась в тысячи и тысячи экземпляров напечатанной книжки, что я не ошибся в ней. Баранкина быстро полюбили в школах, библиотеках, пионерских отрядах. И теперь все эти читатели ждут от талантливого, полюбившегося им писателя новых книг, таких лее весёлых и умных, таких же увлекательных, и своеобразных, как "Баранкин, будь человеком!".

Верю, что Валерий Медведев не обманет эти ожидания.

Лев Кассиль

Часть первая баранкин, к доске!

СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ Позор на всю школу!

Если бы я и Костя Малинин не умудрились получить двойки по геометрии в самом начале учебного года, то, может быть, ничего такого невероятного и фантастического в нашей жизни не приключилось бы, но двойки мы схлопотали, и поэтому на следующий день с нами случилось что-то невероятное, фантастическое и, можно сказать, сверхъестественное!..

На перемене, сразу же после этого злополучного события, Зинка Фокина, староста нашего класса, подошла к нам и сказала: "Ой, Баранкин и Малинин! Ой, какой позор! На всю школу позор!" Потом она собрала вокруг себя девчонок и стала с ними, судя по всему, составлять против нас с Костей какой-то заговор. Совещание продолжалось всю перемену, пока не прозвенел звонок к следующему уроку.

Фотокорреспондент Алик Новиков

За это же время Алик Новиков, специальный фотокорреспондент нашей стенгазеты, сфотографировал нас с Костей и со словами: "Двойка скачет! Двойка мчится!" - прилепил наши физиономии на газету, в раздел "Юмор и сатира".

Эра Кузякина и стенгазета

После этого Эра Кузякина, главный редактор стенгазеты, посмотрела на нас уничтожающим взглядом и прошипела: "Эх, вы! Такую красивую газету испортили!"

Газета, которую, по словам Кузякиной, испортили мы с Костей, выглядела действительно очень красиво. Она была вся раскрашена разноцветными красками, на самом видном месте от края до края был выведен яркими буквами лозунг: "Учиться только на "хорошо" и "отлично"!"

Валерий МЕДВЕДЕВ

БАРАНКИН, БУДЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

БАРАНКИН, К ДОСКЕ!

СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ

Две двойки!

Если бы я и Костя Малинин не умудрились получить две двойки по геометрии в самом начале учебного года, то, может быть, ничего такого невероятного и фантастического в нашей жизни не приключилось бы, но двойки мы схлопотали, и поэтому на следующий день с нами случилось что-то невероятное, фантастическое и даже, можно сказать, сверхъестественное!..

За это же время Алик Новиков, специальный фотокорреспондент нашей стенгазеты, сфотографировал нас с Костей и со словами: "Двойка скачет! Двойка мчится!", прилепил наши физиономии к газете, в разделе "Юмор и сатира".

После этого Эра Кузякина, главный редактор стенгазеты, посмотрела на нас уничтожающим взглядом и прошипела: "Эх, вы! Такую газету испортили!"

Газета, которую, по словам Кузякиной, испортили мы с Костей, выглядела действительно красиво, Она была вся раскрашена разноцветными красками, на самом видном месте от края до края был выведен яркими буквами лозунг: "Учиться только на "хорошо" и "отлично"!"

Мрачные физиономии двоечников

Честно говоря, наши мрачные физиономии типичных двоечников действительно как-то не вязались с её нарядным и праздничным видом. Я даже не выдержал и послал Кузякиной записку следующего содержания:

"Кузякина! Предлагаю снять наши карточки, чтобы газета была опять красивой!"

Слово "красивой" я подчеркнул двумя жирными линиями, но Эрка только передёрнула плечами и даже не посмотрела в мою сторону...

СОБЫТИЕ ВТОРОЕ

Не дают даже опомниться...

Как только прозвенел звонок с последнего урока, все ребята гурьбой ринулись к дверям. Я уже собирался толкнуть дверь плечом, но Эрка Кузякина успела каким-то образом встать на моём пути.

Не расходиться! Не расходиться! Будет общее собрание! - закричала она и добавила ехидным тоном:

Посвящённое Баранкину и Малинину!

И никакое не собрание, - крикнула Зинка Фокина, - а разговор! Очень серьёзный разговор!.. Садитесь на места!..

Что здесь началось! Все ребята стали возмущаться, хлопать партами, ругать нас с Костей и кричать, что они ни за что не останутся. Мы с Костей вопили, конечно, больше всех. Это ещё что за порядки? Не успели, можно сказать, получить двойки, и на тебе - сразу же общее собрание, ну, не собрание, так "серьёзный разговор"... Ещё неизвестно, что хуже. В прошлом учебном году этого не было. То есть двойки у нас с Костей и в прошлом году тоже были, но никто не устраивал из этого никакого пожара. Прорабатывали, конечно, но не так, не сразу... Давали, как говорится, опомниться... Пока такие мысли мелькали у меня в голове, староста нашего класса Фокина и главный редактор стенгазеты Кузякина успели "подавить бунт" и заставили всех ребят сесть на свои места. Когда шум постепенно затих и в классе наступила относительная тишина, Зинка Фокина сразу же начала собрание, то есть "серьёзный разговор", посвящённый мне и моему лучшему другу Косте Малинину.

Что говорили товарищи о Баранкине и Косте

Мне, конечно, очень неприятно вспоминать, что говорили о нас с Костей Зинка Фокина и остальные наши товарищи на том собрании, и, несмотря на это, я расскажу все так, как было на самом деле, не искажая ни одного слова и ничего не прибавляя от себя...

СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ

Как в опере получается...

Когда все расселись и в классе наступила тишина, Зинка Фокина закричала:

Ой, ребята! Это просто какое-то несчастье! Новый учебный год ещё не успел начаться, а Баранкин и Малинин уже успели получить две двойки!..

В классе снова сразу же поднялся ужасный шум, но отдельные выкрики, конечно, можно было разобрать.

В таких условиях я отказываюсь быть главным редактором стенгазеты! (Это сказала Эра Кузякина.) - А ещё слово давали, что исправятся! (Мишка Яковлев.) - Трутни несчастные! В прошлом году с ними нянчились, и опять все сначала! (Алик Новиков.) - Вызвать родителей! (Нина Семёнова.) - Только класс наш позорят! (Ирка Пухова.) - Решили все заниматься на "хорошо" и "отлично", и вот вам, пожалуйста! (Элла Синицына.) - Позор Баранкину и Малинину!! (Нинка и Ирка вместе.) - Да выгнать их из нашей школы, и все!!! (Эрка Кузякина.) "Ладно, Эрка, я тебе припомню эту фразу".

После этих слов все заорали в один голос, да так громко, что нам с Костей уже совершенно было невозможно разобрать, кто и что о нас думает, хотя из отдельных слов можно было уловить, что мы с Костей Малининым - оболтусы, тунеядцы, трутни! Ещё раз оболтусы, лоботрясы, эгоисты! И так далее! И тому подобное!..

Меня и Костю больше всего разозлило, что громче всех орал Венька Смирнов. Уж чья бы корова, как говорится, мычала, а его бы молчала. У этого Веньки успеваемость в прошлом году была ещё хуже, чем у нас с Костей. Поэтому я не выдержал и тоже закричал.

Рыжий, - закричал я на Веньку Смирнова, - а ты-то чего орёшь громче всех? Если бы первым вызвали тебя к доске, ты бы не двойку, а единицу схлопотал! Так что молчи в тряпочку.

Венька Смирнов заступается за Баранкина

Эх ты, Баранкин, - заорал на меня Венька Смирнов, - я же не против тебя, я за тебя ору! Я что хочу сказать, ребята!.. Я говорю: нельзя после каникул так сразу вызывать к доске. Надо, чтобы мы сначала пришли в себя после каникул...

Смирнов! - крикнула на Веньку Зинка Фокина.

И вообще, - продолжал кричать на весь класс Венька, - предлагаю, чтобы в течение первого месяца никому не задавали никаких вопросов и вообще не вызывали к доске!..

Так ты эти слова ори отдельно, - крикнул я Веньке, - а не со всеми вместе!..

Ой, тише, ребята, - сказала Фокина, - замолчите! Пусть говорит Баранкин!

А что говорить? - сказал я. - Мы с Костей не виноваты, что Михаил Михалыч в этом учебном году вызвал нас к доске первыми. Спросил бы сначала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева, и всё началось бы с пятёрки...

Все стали шуметь и смеяться, а Фокина сказала:

Ты бы, Баранкин, лучше не острил, а брал пример с Миши Яковлева.

Подумаешь, пример-министр! - сказал я не очень громко, но так, чтобы все слышали.

Ребята опять засмеялись. Зинка Фокина заойкала, а Эрка покачала головой, как большая, и сказала:

Баранкин! Ты лучше скажи, когда вы с Малининым исправите свои двойки?

Малинин! - сказал я Косте. - Разъясни...

Чего вы орёте? - сказал Малинин. - Исправим мы двойки...

Юра, когда мы исправим двойки? - спросил меня Костя Малинин.

А ты, Малинин, своей головы на плечах не имеешь? - закричала Кузякина.

В четверти исправим, - сказал я твёрдым голосом, чтобы внести окончательную ясность в этот вопрос.

Ребята! Это что же получается? Значит, наш класс должен всю четверть переживать эти несчастные двойки!

Баранкин! - сказала Зинка Фокина. - Класс постановил, чтобы вы исправили двойки завтра!

Извините, пожалуйста! - возмутился я. - Завтра воскресенье!

Ничего, позанимайтесь! (Миша Яковлев.) - Так им и надо! (Алик Новиков.) - Привязать их верёвками к партам! (Эрка Кузякина.) - А если мы не понимаем с Костей решение задачи? (Это сказал уже я.) - А я вам объясню! (Миша Яковлев.) Мы с Костей переглянулись и ничего не сказали.

Договорённость на воскресенье

Молчание - знак согласия! - сказала Зинка Фокина. - Значит, договорились на воскресенье! Утром позанимаетесь с Яковлевым, а потом придёте в школьный сад - будем сажать деревья!

Физический труд, - сказал главный редактор нашей стенгазеты, - лучший отдых после умственной работы.

Это что же получается, - сказал я, - значит, как в опере, получается... "Ни сна, ни отдыха измученной душе!.."

Алик! - сказала староста нашего класса. - Смотри, чтобы они не сбежали!..

Не сбегут! - сказал Алик. - Сделайте весёлое лицо! У меня разговор короткий! В случае чего... - Алик навёл фотоаппарат на нас с Костей. - И подпись...

СОБЫТИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

(Очень важное!)

А если я устал быть человеком?!

Ребята, переговариваясь, выходили из класса, а мы с Костей все ещё продолжали сидеть за партой и молчать. Признаться честно, мы оба с ним были просто, как говорится, ошарашены. Я уже говорил, что раньше нам тоже приходилось получать двойки, и не раз, но никогда ещё наши ребята не брали нас с Костей в самом начале года в такой оборот, как в эту субботу.

Валерий МЕДВЕДЕВ

БАРАНКИН, БУДЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

БАРАНКИН, К ДОСКЕ!

СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ

Две двойки!

СОБЫТИЕ ВТОРОЕ

Не дают даже опомниться...

- Посвящённое Баранкину и Малинину!

СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ

Как в опере получается...

Сцена с Венькой Смирновым

- Смирнов! - крикнула на Веньку Зинка Фокина.

- Малинин! - сказал я Косте. - Разъясни...

Решение класса и Зинка Фокина

СОБЫТИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

(Очень важное!)

А если я устал быть человеком?!

- Юра! - сказала Зинка Фокина. (Вот странно! Раньше она всегда называла меня только по фамилии.) - Юра... Будь человеком!.. Исправь завтра двойку! Исправишь?

Она говорила со мной так, словно мы были в классе совсем одни. Словно рядом со мной не сидел мой лучший друг Костя Малинин.

- Исправишь? - тихо повторила она свой вопрос.

Фокина (возмущённо). С тобой совершенно невозможно разговаривать по-человечески!

Я (хладнокровно). Ну и не разговаривай!

Фокина (ещё возмущенней). И не буду!

Я (ещё хладнокровней). А сама разговариваешь!..

Фокина (возмущенней в тысячу раз). Потому что я хочу, чтобы ты стал че-ло-ве-ком!

- А если я устал быть человеком, тогда что?.. - возмущённо закричал я на Фокину.

- Ну, Баранкин! Знаешь, Баранкин!.. Все, Баранкин!.. - сказала Фокина и вышла из класса.

Усталость быть человеком

А я снова остался сидеть за партой, молча сидеть и думать о том, как действительно я устал быть человеком..." Уже устал... А впереди ещё целая человеческая жизнь и такой тяжёлый учебный год... А завтра ещё такое тяжёлое воскресенье!...

СОБЫТИЕ ПЯТОЕ

Лопаты всё-таки вручают... И Мишка вот-вот появится

И вот это воскресенье наступило! На папином календаре число и буквы раскрашены весёлой розовой краской. У всех ребят из нашего дома праздник. Идут кто в кино, кто на футбол, кто по своим личным делам, а мы с Костей сидим во дворе на лавочке и ждём Мишку Яковлева, чтобы начать с ним заниматься.

В будние дни учиться тоже небольшое удовольствие, но заниматься в выходной день, когда все отдыхают, - просто одно мучение. На дворе, как назло, стоит замечательная погода. На небе ни облачка, а солнце греет совсем по-летнему.

С утра, когда я проснулся и выглянул на улицу, все небо было в тучах. За окном свистел ветер и срывал с деревьев жёлтые листья.

Я обрадовался. Думал, пойдёт град с голубиное яйцо, Мишка побоится выйти на улицу, и наши занятия не состоятся. Если не град, то, может быть, ветер надует снег или дождь. Мишка с его характером, конечно, и в снег и в дождь притащится, зато в слякоть будет не так обидно сидеть дома и корпеть над учебниками. Пока я составлял в голове разные планы, всё получилось наоборот. Тучи сначала превратились в облака, а потом совсем исчезли. А к приходу Кости Малинина погода вообще разгулялась, и теперь на дворе солнце и небо чистое-чистое. И воздух не шевелится. Тихо. Так тихо, что с берёзы, под которой мы сидим с Костей, даже перестали падать жёлтые листья.

- Эй вы, подберёзовики! - раздался из окна нашей квартиры мамин голос. - Вы пойдёте в конце концов заниматься или нет?

Этот вопрос она задавала нам пятый или шестой раз.

- Мы ждём Яковлева!

- А разве без Яковлева начать нельзя?

Алик Новиков у калитки

Но Мишки всё не было. Вместо него за калиткой маячил, то и дело высовываясь из-за дерева, Алик Новиков. Он был, как всегда, весь увешан фотоаппаратами и всякими фотопринадлежностями. Я, конечно, не мог смотреть спокойно на этого лазутчика и поэтому отвёл взгляд в сторону.

- Воскресенье называется! - сказал я, стиснув зубы.

В это время к Алику подошла Зинка Фокина; на плече она несла четыре лопаты, под мышкой у неё была зажата какая-то картонная коробка, а в левой руке сачок для ловли бабочек.

Алик сфотографировал Зинку с лопатами на плече, и они вместе направились к нам. Я думал, что Алик взвалит теперь лопаты на свои плечи, но этого почему-то не случилось. Все четыре лопаты продолжала тащить Зинка Фокина, а Алик продолжал держаться обеими руками за фотоаппарат, который висел у него на шее.

- Эй вы, фотограф, - сказал я Алику, когда они вместе с Зинкой приблизились к скамейке. - Кажется, эти лопаты Вам не по плечу, Ваше Проявительство!

- Зато они будут по плечу вам с Костей, - сказал, ничуть не смутившись, Алик Новиков, наводя аппарат на нас с Костей. - И подпись: староста класса 3. Фокина торжественно вручает хозинвентарь своим соотечественникам...

Зинка Фокина прислонила лопаты к сиденью скамейки, а Алик Новиков щёлкнул фотоаппаратом.

- Да, - сказал я, внимательно разглядывая лопаты. - Как в журнале "Костёр" получается...

- Что это ещё получается? - спросила меня Фокина.

- Загадочная картинка, - пояснил я.

- Понимаю, - сказал Алик, - где у этой лопаты ручка?

- Нет, - сказал я Алику. - Где мальчик, который будет работать этой лопатой?..

- Баранкин! - возмутилась Зинка Фокина. - Ты что, ты не собираешься сегодня озеленять школу?

- Почему это я не собираюсь? - ответил я Зинке. - Собираться я собираюсь... Только неизвестно, сколько времени я буду собираться...

- Баранкин, будь человеком! - сказала Зинка Фокина. - После занятий с Мишей Яковлевым немедленно приходите в школьный сад!

Она хотела сказать нам с Костей что-то ещё, но раздумала, повернулась и с лопатой на плече молча зашагала по направлению к школе.

Алик Новиков снова занял свой пост у калитки за деревом. Костя помрачнел ещё больше и уставился на лопаты; он смотрел на них как загипнотизированный, а я наоборот; я пытался на этот "инвентарь" не обращать никакого внимания. Стараясь изо всех сил казаться весёлым, я стал смотреть на деревья, даже не догадываясь о том, что до невероятных, фантастических и, можно сказать, сверхъестественных событий, которые развернутся в нашем дворе, остаётся совсем немного времени...

СОБЫТИЕ ШЕСТОЕ

Семь выходных дней в неделе - вот что поразило моё воображение!

В кустах громко чирикали воробьи. Весёлыми компаниями они то и дело срывались с веток, перелетая с дерева на дерево, на лету их стайки то сжимались, то растягивались. Было похоже, будто все воробьи были связаны между собой резиновыми нитями.

Перед самым моим носом в воздухе беззаботно летала какая-то мошкара. Над клумбой порхали бабочки. На скамейке, на которой мы сидели с Костей, бегали чёрненькие муравьи. Один муравей даже залез мне на колено и стал греться на солнышке.

"Вот у кого, вероятно, каждый день воскресенье!" - подумал я, с завистью глядя на воробьёв. Не сводя глаз с акации, я стал, наверное, в двести пятидесятый раз сравнивать свою жизнь и жизнь воробьёв и пришёл к очень печальному заключению. Достаточно было взглянуть один раз, чтобы убедиться, что жизнь птиц и разных насекомых была беззаботной и просто замечательной; никто из них никого не ждал, никто ничему не учился, никого никуда не посылали, никому не читали нотации, никому не давали в руки лопаты... Каждый жил сам по себе и делал всё, что ему вздумается. И так всю жизнь! Все дни раскрашены розовой краской! Всё время - праздник! Семь дней в неделе - и все воскресенья! А у нас с Малининым один выходной в семь дней, и то разве это выходной день? Так, только одно название. А хорошо бы пожить хоть один денёчек вот так, как живут эти счастливые мураши, или воробьи, или бабочки, только чтобы не слышать этих глаголов, которые с утра до вечера так и сыплются на твою несчастную голову: просыпайся, одевайся, пойди, принеси, отнеси, купи, подмети, помоги, выучи! В школе тоже не легче. Стоит мне появиться в классе, только я и слышу от Зинки Фокиной:

Вечные упрёки взрослых

"Ой, Баранкин, будь человеком! Не вертись, не списывай, не груби, не опаздывай!.." И так далее, и тому подобное...

В школе будь человеком!

На улице будь человеком!

Дома будь человеком!

А отдыхать когда же?!

И где взять время для отдыха? Немного свободного времени ещё, конечно, можно выкроить, а вот где найти для отдыха такое местечко, чтобы тебе абсолютно никто не мешал заниматься всем, что твоей душе угодно? И здесь мне пришла в голову та невероятная идея, которую я уже давно, тайно от всех вынашивал в своей голове. А что, если взять и попытаться её о-су-щест-вить! Осуществить сегодня же! Сейчас! Более подходящей минуты, может быть, больше никогда и не будет, и более подходящей обстановки и настроения тоже, может быть, никогда не будет!.. Сначала надо обо всём рассказать Косте Малинину. А может быть, не стоит?.. Нет, стоит! Расскажу! А там будь что будет!

- Малинин! - сказал я шёпотом. - Слушай меня, Малинин!.. - От волнения я чуть было не задохнулся. - Слушай!

Конечно, если бы мне не нужно было в этот выходной день заниматься, а потом ещё и работать в школьном саду, то я, может быть, никогда бы не поделился с Костей своим невероятным и неслыханным замыслом, но двойка, красовавшаяся в моём дневнике, и лопата, прислонившаяся ко мне своим черенком, переполнили, как говорится, чашу моего терпения, и я решил действовать.

СОБЫТИЕ СЕДЬМОЕ

Единственная в мире инструкция

Я ещё раз взглянул на окна нашей квартиры, на небо, на Воробьёв, на калитку, из которой вот-вот должен был появиться Мишка Яковлев, и сказал по-настоящему взволнованным голосом:

- Костя! А ты знаешь, что утверждает моя мама?!

- Что? - спросил Костя.

- Моя мама утверждает, - сказал л, - что если по-настоящему захотеть, то даже курносый нос может превратиться в орлиный!

- В орлиный? - переспросил Костя Малинин и, не понимая, к чему это я говорю, уставился в стену нашего дома, на которой было написано мелом:

Баранкин фантазёр несчастный!!!

Условия волшебного превращения

- В орлиный! - подтвердил я. - Но только, если захотеть по-настоящему.

Малинин отвёл свой взгляд от забора и недоверчиво посмотрел на мой нос.

Мой профиль был полной противоположностью орлиного. Я был курносый. По выражению моей мамы, я настолько курнос, что через дырочки моего задранного кверху носа можно разглядеть, о чём я думаю.

- Так что же ты ходишь с таким носом, если он может у тебя превратиться в орлиный? - спросил Костя Малинин.

- Да я не о носе, дуралей!

- А о чём? - все ещё не понимал Костя.

- А о том, что, если по-настоящему захотеть, значит, можно из человека превратиться, к примеру, в воробья...

- Это зачем же нам превращаться, к примеру, в воробьёв? - спросил Костя Малинин, глядя на меня как на ненормального.

- Как - зачем? Превратимся в воробьёв и хоть одно воскресенье проведём по-человечески!

- Как это - по-человечески? - спросил ошеломлённый Малинин.

- По-человечески - значит по-настоящему, - пояснил я. - Устроим себе настоящий выходной день и отдохнём как полагается от этой арифметики, от Мишки Яковлева... от всего на свете отдохнём. Конечно, если ты не устал быть человеком, тогда можешь не превращаться - сиди и жди Мишку...

- Как это - не устал? Я очень даже устал быть человеком! - сказал Костя. - Может, побольше твоего устал!..

- Ну вот! Вот это по-товарищески!

И я с ещё большим увлечением стал расписывать Косте Малинину ту жизнь, без всяких забот и хлопот, которая, по моему мнению, ожидала нас, если бы нам удалось каким-то образом превратиться в воробьёв.

- Вот здорово! - сказал Костя.

- Конечно, здорово! - сказал я.

- Подожди! - сказал Костя. - А как же мы с тобой будем превращаться? По какой системе?

- Не читал, что ли, в сказках: "Стукнулся об землю и превратился Иванушка в орла быстрокрылого... Стукнулся ещё раз об землю и превратился..."?

- Слушай, Юрка, - сказал мне Костя Малинин, - а это обязательно - стукаться об землю?..

- Можно и не стукаться, - сказал я, - можно и при помощи настоящего желания и волшебных слов...

- А где же мы с тобой возьмём волшебные слова? Из старой сказки, что ли?

- Зачем - из сказки? Я сам придумал. Вот... - Я протянул Косте тетрадь, тетрадь, которую ещё никто не видел на свете, кроме меня. - Тут всё написано...

- "Как превратиться из человека в воробья по системе Баранкина. Инструкция", - прочитал Костя свистящим шёпотом надпись на обложке тетради и перевернул первую страницу...

В. В. Медведев

Баранкин, будь человеком!

(Приключения Баранкина - 1)

Часть первая

СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ

Позор на всю школу!

Честно говоря, наши мрачные физиономии типичных двоечников действительно как-то не вязались с ее нарядным и праздничным видом. Я даже не выдержал и послал Эрке записку:

"Кузякина! Предлагаю снять наши карточки, чтобы газета была опять красивой! Или, в крайнем случае, зачеркнуть лозунг!"

Слово "красивой" я подчеркнул двумя жирными линиями, а "зачеркнуть лозунг" - тремя, но Эрка только передернула плечами и даже не посмотрела в мою сторону... Подумаешь!..

СОБЫТИЕ ВТОРОЕ

Не дают даже опомниться...

Как только прозвенел звонок с последнего урока, ребята гурьбой ринулись к дверям. Я уже собирался толкнуть дверь плечом, но Эрка Кузякина успела каким-то образом встать на моем пути.

- Не расходиться! Не расходиться! Будет общее собрание! - закричала она и добавила ехидным тоном: - Посвященное Баранкину и Малинину!

- И никакое не собрание, - крикнула Зинка Фокина, - а разговор! Очень серьезный разговор!.. Садитесь на места!..

Что здесь началось! Все ребята стали возмущаться, хлопать партами, ругать нас с Костей и кричать, что они ни за что не останутся. Мы с Костей вопили, конечно, больше всех. Это еще что за порядки? Не успели, можно сказать, получить двойки, а на тебе - сразу же общее собрание, ну, не собрание, так "серьезный разговор"... Еще неизвестно, что хуже. В прошлом учебном году этого не было. То есть двойки у нас с Костей и в прошлом году тоже были, но никто не устраивал из этого никакого пожара. Прорабатывали, конечно, но не так, не сразу... Давали, как говорится, опомниться... Пока такие мысли мелькали у меня в голове, староста нашего класса Фокина и главный редактор стенгазеты Кузякина успели "подавить бунт" и заставили всех ребят сесть на свои места. Когда шум постепенно затих и в классе наступила относительная тишина, Зинка Фокина сразу же начала собрание, то есть "серьезный разговор", посвященный мне и моему лучшему другу.

СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ

Как в опере, получается...

Когда все расселись и в классе наступило временное затишье, Зинка Фокина закричала:

- Ой, ребята! Это просто какое-то несчастье! Новый учебный год еще не успел начаться, а Баранкин и Малинин уже успели получить две двойки!..

В классе снова поднялся ужасный шум, но отдельные выкрики, конечно, можно было разобрать.

- В таких условиях я отказываюсь быть главным редактором стенгазеты! (Это сказала Эрка Кузякина.)

- А еще слово давали, что исправятся! (Мишка Яковлев.)

- Трутни несчастные! В прошлом году с ними нянчились, и опять все сначала! (Алик Новиков.)

- Вызвать родителей! (Нина Семенова.)

- Только класс наш позорят! (Ирка Пухова.)

- Решили все заниматься на "хорошо" и "отлично", и вот вам, пожалуйста! (Элла Синицына.)

- Позор Баранкину и Малинину!! (Нинка и Ирка вместе.)

- Да выгнать их из нашей школы, и все!!! (Эрка Кузякина.)

"Ладно, Эрка, я тебе припомню эту фразу".

После этих слов все заорали в один голос, да так громко, что нам с Костей уже совершенно было невозможно разобрать, кто и что о нас думает, хотя из отдельных слов можно было уловить, что мы с Костей Малининым - оболтусы, тунеядцы, трутни! Еще раз трутни, оболтусы, лоботрясы, эгоисты! И так далее. И тому подобное!..

Меня и Костю больше всего разозлило, что громче всех орал Венька Смирнов. Уж чья бы корова, как говорится, мычала, а его бы молчала. У этого Веньки успеваемость в прошлом году была еще хуже, чем у нас с Костей. Поэтому я не выдержал и тоже закричал.

- Рыжий, - закричал я на Веньку Смирнова, - а ты-то чего орешь громче всех? Если бы первым вызвали тебя к доске, ты бы не двойку, а единицу схлопотал! Так что молчи в тряпочку.

- Смирнов! - крикнула на Веньку Зинка Фокина.

- А что говорить? - сказал я. - Мы с Костей не виноваты, что Михаил Михалыч в этом учебном году вызвал нас к доске первыми. Спросил бы сначала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева, и все началось бы с пятерки...

СОБЫТИЕ ВТОРОЕ

Не дают даже опомниться...

- Посвящённое Баранкину и Малинину!

СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ

Как в опере получается...

- Смирнов! - крикнула на Веньку Зинка Фокина.

- Малинин! - сказал я Косте. - Разъясни...